Инклюзивность в видеоиграх

инклюзивность в видеоиграх

Одно из самых токсичных сообществ массового контента — геймерское. Оно умудряется даже сейчас прямо шагать по минному полю, пока его «коллеги» в угоду современным правовым веяниям обходят мины стороной. Гендерное неравенство на рабочих местах, нечеловеческие условия труда, буллинг игроков, проявление нетолерантности в образах героев и сюжетах самих игр, повышение уровня агрессии и провоцирование желания убива… Так, стоп, когда сторонники безопасного интернета успели перехватить мой текст? Последние два пункта вычеркиваем, но не выдыхаем: значительных этических проблем меньше не стало.

Создатели видеоигр пытаются лавировать между толерантной общественностью и ярыми поклонниками производимого продукта, но далеко не у всех это умело получается. Стоит слегка накрениться вправо или влево, как противоположная сторона тут же начинает плеваться кислотой, а иногда и чем похуже. Попробуем поплеваться и мы.

СЕКСУАЛЬНАЯ ОБЪЕКТИВИЗАЦИЯ

Какой образ всплывает у вас в голове, когда вас спрашивают про образы женщин в видеоиграх? Дайте угадаю: высокая, худая воительница с пышными формами, сражающаяся в железном нижнем белье и на каблуках. Если же я оказалась не права и вы представили девочку из The Last of Us или Элой из Horizon, поздравляю — вы на феминистской стороне гейминга. А вот большинство видеоигр — нет.

Проблема объективизации женщин в играх в первую очередь связана с определением целевой аудитории такого вида досуга — мужской. Что удивительно, понятие о том, что игры — мужское хобби, возникло не из психологических особенностей женщин и мужчин, их природных отличий или влияния устоев общества, а из грамотного маркетингового хода.

В 1983-85 годах в игровой индустрии произошел кризис. После череды релизов некачественных продуктов многие студии разорились и основная масса игроков начала перетекать в другие виды развлечений. Оставшиеся компании и новички пересмотрели бизнес-стратегию и обратились к нишевости, чтобы сэкономить. Эксперты Nintendo выяснили, что именно парни чаще посещают геймерские мероприятия и залы с игровыми автоматами. Поэтому к середине 80-х в рекламе игр все чаще стали появляться мальчики, вытесняя девочек. Из гендерно-нейтрального увлечения игры превратились в развлечение для типичного потребителя такого контента — парня.

Объективизация женщин в видеоиграх началась с их внешнего вида. У стереотипизированного образа девушки-бойца, который я описала в начале, даже есть свой термин — героиня в «бронелифчике». Женщины в играх дерутся, бегают, покоряют моря и скалы и испытывают себя в экстремальных условиях наравне с мужчинами. Только если мужские персонажи носят подходящую одежду, защищаются броней, покрывающей все тело, девушки сражаются почти обнаженными. Не стоит забывать и о накачанных ягодицах и большой груди, без которых разработчики и заядлые игроки не могут себе представить женскую модель.

На особенностях фигуры героинь акцентирует внимание не только их одежда, а точнее почти полное ее отсутствие, но и положение игровой камеры. Так, в марте 2016 года пользователь под ником Fipps написала на форуме Blizzard пост о том, что поза Трейсер, героини игры Overwatch, при которой основной фокус направлен на ягодицы, сексуализирует героиню, а не раскрывает как первоклассного бойца. Из-за волны критики, несмотря на протесты другой стороны геймеров, позу сменили. Спорный ракурс удалили и в игре Mass Effect Legendary Edition: там во время кат-сцены, раскрывающей глубину личности Миранды, игровая камера была расположена так, будто выглядывала из-за ягодиц героини.

Вторая сторона объективизации женщин в видеоиграх — их сюжетные арки. Так, многие игры грешат использованием приема «женщина в холодильнике»: для мотивировки главного мужского персонажа в его биографию вводится насильственная смерть возлюбленной, матери, сестры и т.п — обязательно хрупкой, нежной женщины без какого-либо проработанного бэкграунда. Другим клише является всем знакомая «дама в беде».

В играх можно встретить и такой троп, как «женщина — награда». Персонаж достигает цели и в знак благодарности за достижения получает расположенность (чаще всего интимного характера) красивой девушки. Например, в первой части «Ведьмака» игроку за выполнение квестов и просьб женщин становится доступна эротическая карточка той или иной героини. Страдают разработчики и тем, что создают женских персонажей по «принципу Смурфетты»: вводят в команду мужских персонажей одну девушку. В таком случае характер героини определяет лишь ее принадлежность к женскому полу, она становится носителем всех стереотипных женских проявлений (капризность, чувствительность, легкомысленность и т.д.).

Пик сексуализации женщин произошел в 1995 году — к такому выводу пришла профессор из Университета Огайо Тереза Линч. Чрезмерной объективизацией отличились файтинги и ролевые игры. А самым сексаулизированным женским персонажем оказалась Айви Валентайн из Soulcalibur 1998 года.

2000-е пытались отойти от шаблона привлекательной, но по факту бесполезной героини. Тогда стали появляться так называемые сильные женщины. Ярким примером этой эры является героиня Tomb Raider: по случайной ошибке программиста модель Лары Крофт получила увеличенную грудь, что на долгие годы стало «фишкой» персонажа. Несмотря на это, Лару Крофт нельзя назвать ни феминистской иконой, ни яркой сексуализацей. Исследовательница персонажей Джанин Энгельбрехт определяет Крофт как «супердевушку» — новый женский образ боевиков, в котором сочетаются «мужские действия и женская внешность».

В современном мире героини, подобные Ларе Крофт, критикуются за то, что за своей силой характера теряют женскую натуру, становясь «мужиками» в женском теле. К таким персонажам не очевидно можно отнести Элой в Horizon Zero Dawn — смелую, любопытную воительницу с прописанной целью отомстить и доказать соплеменникам то, что она достойна находиться в их рядах. Однако основная волна хейта затронула не внутреннюю составляющую девушки, а внешнюю. В Horizon Forbidden West на PlayStation 5 некоторых геймеров ущемил пушок, отрисованный на лице героини. Его начали сравнивать с бородой.

Тем не менее разработчики продолжают углублять женские образы. Это стремление заметно в Сенуе из Hellblade, чье путешествие в ад и сражения с монстрами становятся метафорой ее посттравматического синдрома. Или в Селесте из Celeste: по сюжету игры девочка, покоряя гору, одновременно с трудностями восхождения борется с внутренними демонами. Даже в обновлениях Mortal Kombat снижается число наготы и девушки-солдаты в новых играх получают в своё владение удобное снаряжение, а не короткие шортики и топики.

Женщин успокоили, а что насчет мужчин? Неужели их супер накачанные, также нередко обнаженные тела в видеоиграх не являются проявлением сексуальной объективизации?
Не совсем.

Тут вы вспомните неестественные фигуры мужских персонажей, явно употребляющих из еды только протеин. К ним питают страсть уже полюбившиеся нам разработчики Overwatch: накачанные ягодицы (не только у женщин, получается, — вот оно, равноправие!), широкая спина, огромная грудь, внушительный рост и мышцы, мышцы, мышцы. Сюда же относится и Рю из Street Fighter V, за свой новый облик прозванный внутри сообщества Hot. Все это — отражение токсичной маскулинности, а не сексуализации, хотя и она в видеоиграх присутствует.

Согласно исследованиям, объективизация мужчин прослеживается чаще всего в азиатских играх (привет, китайская гача под названием Genshin Impact). Стоит обратить внимание на дизайн мужских персонажей японской Final Fantasy. Декольте Сноу Вильерса и Тидуса еще можно объяснить практичным строением костюма и желанием сделать акцент на их физической силе, но вот разрез на рубашке в области живота Баша в FF XII явно сделан в рамках фан-сервиса с оглядкой на условный женский вкус.

В западных играх сексуальных мужчин тоже хватает. Вот они слева направо: брутальный Геральт из «Ведьмака», Кратос из God of War, соблазнивший всех богинь греческого пантеона, Нейтан Дрейк из Uncharted, недавно получивший свое воплощение на киноэкране.

Однако если в случае азиатских героев мы говорим о понятии «сексуальная фантазия» (sexual fantasy), то в случае вышеназванных персонажей в свои права вступает термин «фантазия о силе» (power fantasy).

Сексуальность того же Геральта не является его основной чертой, а становится побочным эффектом стремления разработчиков обратить внимание игроков на физическую мощь персонажа. Фантазия о силе — троп, позволяющий геймеру почувствовать себя сильным, желанным, способным отомстить и добиться своего.

Тем не менее, в отличие от женских персонажей, в раскрытии мужских образов личность имеет приоритетный характер, внешность лишь создает первое впечатление. Вам, скорее всего, приятен Геральт из Ривии в первую очередь не потому, что он обладает прекрасным телом, а потому, что умеет очаровывать, быть страстным любовником. Сексуальным его делают не пресс и не широкая грудь, а манера речи, характер, сюжетная линия.

Таким образом, мужская сексуальность — это маскулинность, мощь, мышцы и способность доминировать. Женская — умение подчиняться, пышные формы и худое тело. Мужские и женские персонажи могут быть в играх одинаково раздеты, но их представление будет различаться:

«Женщины — объекты, которых хотят. Мужчины те, кто хочет. Сексуальность мужчин принадлежит им, сексуальность женщин проявляется через взгляд мужчин на них».

РАСОВАЯ ДИСКРИМИНАЦИЯ

Выше мы назвали геймерское сообщество нетолерантным, а в него, в отличие от массового кинематографа, чернокожие персонажи вошли фактически с момента появления игр. Во многом это было связано с успешностью темнокожих в музыке и спорте, так как именно эти явления переносились на первые консоли и компьютеры. Первой официальной игрой с черным протагонистом считается Heavyweight Champ 1976 года. Отдавая дань популярности Мухаммеду Али, компания SEGA предложила в монохромном продукте персонажей со светлым и темным оттенком кожи.

2000-е привлекали игроков чернокожими героями на фоне всплеска популярности хип-хопа и гангста-рэпа. Темнокожие персонажи в видеоиграх под соответствующий саундтрек рисовали граффити (50 Cent: Bulletproof и Marc Ecko Getting Up: Contents Under Pressure), занимались продажей наркотиков, участвовали в разборках разных преступных группировок и сбегали из тюрьмы.

Невероятным успехом в 2004 году прогремела Grand Theft Auto: San Andreas. Главный герой ГТА в лице Си Джея и крупнейшие хип-хоп музыканты того времени, вроде Ice-T, объединившись, создали одну из самых культовых и популярных игр в среде геймеров и за ее пределами.

В современных видеоиграх использование образов темнокожих можно объяснить двумя причинами. Первая — погоня за тенденциями инклюзивности (сюда можно отнести и Assassins Creed: Origins (2017), и Apex Legends (2019)). Вторая — оправданность сеттингом. Так, в 2016 году вышла Mafia 3 с чернокожим героем в главной роли. Действие игры происходит Новом Орлеане в 60-х и 70-х годах XX века. Посредством центрального персонажа и исторических обстоятельств разработчики пытались поднять тему расизма, но забросили ее посередине сюжетки, сосредоточившись на мафиозном экшене.

Вышедшие в 2017, 2018 и 2019 годах Dishonored: Death of the Outsider, Uncharted: The Lost Legacy, Detroit: Become Human и AfterParty напротив предложили действительно хорошо проработанных темнокожих персонажей. Так, главной темой Detroit: Become Human становится борьба за свои права. Правда, не темнокожих, а андроидов, но возглавляет ее Маркус — чернокожий персонаж. В перечисленных играх выбор расы главного героя оправдан и по глубине психологизма максимально отдален от шаблона SJW (social justice warrior) — уничижительное определение героя, отстаивающего социально прогрессивные взгляды в агрессивной манере (стереотипные радфемки — отличный пример).

Проблема расовой дискриминации остро стоит в фэнтези-играх. За основу для созданий той или иной мифической расы разработчики часто берут коренные народы Африки или Америки.

Весной 2021 года геймеры предлагали бойкотировать Genshin Impact за сходство хиличурлов (монстров, которых можно найти в игровом мире практически повсеместно) с аборигенами с точки зрения дизайна и механики. Сама студия в своем видеотуре показала материалы, которые доказали, что в качестве референса анимации этих существ были использованы танцы настоящих коренных африканских народов. Тем не менее разработчиков сложно обвинить в создании отрицательного образа аборигенов, учитывая, что видимая агрессия хиличурлов (которая присутствует не всегда, что доказывают некоторые задания) и внешний вид не их природная черта, а результат проклятья.

Однако игру все-таки можно обвинить в расизме. Взять хотя бы список игровых персонажей. Только пара героев из него имеют смуглый цвет кожи, зато их внешность четко объясняется обстоятельствами жизни и происхождением. Придраться можно и к отражению в Genshin Impact стереотипов о конкретных национальностях. Так, Фатуи (по сюжеты игры особая политическая организация из Снежной, вдохновленной Россией) — по умолчанию враги с ярко выраженными имперскими амбициями — стремлением распространить свое влияние по всем регионам Тейвата.

В одно время обвинениями в расизме подверглась Mass Effect: Andromeda, в которой новую расу кеттов (антропоморфных, разумных существ, при этом категоричных злодеев) можно было только убивать. Несмотря на то, что черты кеттов не списаны с реального народа, наличие только агрессивной формы реакции на другую расу подкрепляет расистское мышление. Положительный пример изображения мифической расы — Warcraft. Достаточно сценаристам отметить, что эти орки — враги главного героя не потому, что они орки, а потому, что принадлежат к конкретному клану со своими понятиями, и разработчики уже перестают быть расистами.

Игры реагируют на геополитическую обстановку, поэтому в некоторые из них проникает неявная дискриминация по национальному признаку. Так, в украинской локализации Cyberpunk 2077 поза «славянин» в фоторежиме была переведена «как россиянин», в одной из фраз «засранцев» адаптировали как «русню», а фамилию «Хохлова» заменили на «Москаль». Разразился скандал, результатом которого стали извинения компании-разработчика CD Projekt RED за русофобские реплики и их изменения.

Тем не менее игровая сфера, порой, сталкивается и не с самыми оправданными обвинениями. Например, иностранные фанаты разглядели расизм в российском шутере Atomic Heart. В одной из локаций игры транслировался эпизод советского мультсериала «Ну, погоди», в котором можно было увидеть карикатурную статую темнокожего туземца с луком. Иностранные СМИ отметили, что подобные моменты требуют дисклеймера: они «должны быть помечены как содержащие негативные изображения людей или культур». Создатели игры вырезали раскритикованную сцену.

РЕПРЕЗЕНТАТИВНОСТЬ ИНВАЛИДОВ

Многие геймеры могут отнести к репрезентации инвалидности протезы. Их, например, в избытке у персонажей разного толка можно встретить в Overwatch. Однако это не совсем справедливо. Протезы в Overwatch и играх сеттинга киберпанка приносят своим обладателям сверхспособности, что полностью противоречит сути инвалидности. Герои таких игр часто сами отказываются от изначально рабочих частей тела, чтобы взамен получить что-то более мощное.

Так, Диана Мейес в The Red Strings Club меняет свой мозг на имплантированный для улучшения мыслительных возможностей. Импланты главного героя Cyberpunk 2077 Ви просто прокачивают его характеристики.

Для этих персонажей протезы становятся опцией, для инвалидов же они являются необходимостью.

Проблема компенсации утраченных частей тела сверхтехнологичными имплантами касается и Адама Дженсена из Deus Ex. Однако его сюжетную арку можно назвать иллюстрацией принятия самого себя в качестве инвалида: Адам перестаёт считать себя человеком, лишившись половины тела.

Положительным примером репрезентации инвалидности можно считать Данбана из Xenoblade Chronicles. Герой теряет возможность двигать правой рукой в битве и учится жить со своими особенностями, не прибегая к магии или технологиям. В игре есть важный эпизод, демонстрирующий беспомощность инвалидов: герой пытается поднять ложку и терпит неудачу. Однако Xenoblade Chronicles не позволяет себе жалеть персонажа, что часто делают сценаристы других игр. Данбан обучается владению мечом другой рукой и присоединяется к команде.

Все же встретить игрового персонажа-инвалида (не считаем протезы), да еще чтобы главного, до сих пор сложно. Некоторые студии предпринимали попытки создания игры от лица незрячей девочки (Beyond Eyes) или глухого мужчины (The Quiet Man), но оба продукта не вызвали нужного резонанса. Первая — из-за примитивности сюжета (девочка ищет потерявшегося кота), вторая — из-за неправдоподобности (главный герой мог читать по губам, и это получалось у него даже с отвернутыми персонажами или людьми в масках).

Тут на помощь приходят яркие второстепенные герои. Например, астматик Лестер Крест из ГТА передвигается только с помощью трости или инвалидной коляски, но является мозгом команды. В Mass Effect геймерам даже предоставляют возможность поиграть за персонажа с синдромом Лобштейна-Вролика (особая хрупкость костей) — Джеффа «Джокера» Моро. Особое внимание стоит обратить на Баху — слепого героя Borderlands, постоянно шутящего насчет своей «неполноценности».

Аллюзией на хроническое кожное заболевание является мифическая болезнь элеазар, существующая в сеттинге Genshin Impact. Его симптомами является ороговение и онемение частей тела с последующим параличом органов. Игра знакомит геймеров с второстепенной героиней, вынужденной терпеть ограничения различного рода, чтобы поддерживать состояние своего здоровья стабильным. Кроме того, в Genshin есть игровой персонаж, по сюжету переживший острую стадию болезни и вышедший в ремиссию, — девочка Коллеи.

Разработки The Sims 4 добавили в игру возможность надевать на симов слуховые аппараты и даже применять глюкометр, которые используют люди с сахарным диабетом для измерения сахара в крови.

Однако репрезентация инвалидности в видеоиграх имеет и отрицательную сторону. Так, образ инвалидной коляски часто фигурирует в хоррор-играх, рождая неприятные ассоциации. Во вселенной игры Bloodborne люди на колясках и вовсе становятся одними из врагов главного героя, с которыми он вынужден сражаться. В Silent Hill: Downpour человек, сросшийся с системой жизнеобеспечения, предстает в образе босса игры. Сценаристы не брезгует и тем, чтобы сделать инвалидность причиной, из-за которой персонаж становится антагонистом.

ЗАПРЕЩЕННОЕ СООБЩЕСТВО

Как и в случае с темнокожими персонажами, представители ЛГБТК+ сообщества фигурируют в видеоиграх с начала становления индустрии. И нет, не Sims первый задумался о сексуальных меньшинствах.

В 1985 году вышла приключенческая игра Le crime du parking с главным героем-геем. В 1986 в текстовом детективном квесте Moonmist Вивьен Пентриат была представлена как художница-преступница, ревнующая свою девушку к одному мужчине.

Если говорить о более распиаренных проектах, стоит вспомнить Super Mario. В версии игры 1988 года появился розовый динозавр-трансгендер. В японском описании персонажа было сказано: «Он думает, что он девочка и предпочитает, чтобы его называли Бирдетта». В рамках западного релиза эта фраза была удалена.

Первой ЛГБТ-сфокусированной игрой считается Caper in the Castro, вышедшая в 1989 году. По ее сюжету детектив-лесбиянка ищет своего друга драг-квин. Проект распространялся бесплатно под слоганом:

Finally... a computer game for the rest of us! It's not just a game - it's a Gayme!

Однако позже создатель перевыпустил игру под названием Murder on Main Street, вырезав из нее все подтверждения нетрадиционной ориентации героев.

В 1992 году в СМИ зашумела GayBlade для Windows и Mac — фэнтезийное ролевое приключение, где геймер в роли гея, лесбиянки или драг-квин с помощью слезоточивого газа, презервативов и острых ноготков должен спасти Императрицу Нельду, сражаясь против нацистов и нетолерантных белых мужчин. Вот вам и power fantasy.

В 1998 году вышла культовая Fallout 2, где были не только геи, лесбиянки и платная любовь, но и возможность заключить однополый брак. Такой неожиданный элемент привнес один из создателей проекта, главный сценарист Тим Кейн, который был открытым геем уже в те времена.

Наибольший вклад в популяризацию ЛГБТ персонажей привнесли японские студии. В 2001 году Хидео Кодзима выпустил Metal Gear Solid 2: Sons of Liberty, в которой бессмертный босс Вамп, являющийся бисексуалом, выступил в роли свахи полковника Волгина и майора Ивана Райкова. Их роман получил свое развитие в следующей части. В 2010 году NieR от японской компании Cavia представил сексуального гермафродита Каине и мальчика-гея Эмиля, которые испытывали чувства к главному герою.

В подражание азиатским коллегам Fable и Skyrim, осознав надвигающуюся тенденцию, также вписали в игру гей-свадьбы. Разработчики The Sims 3 и вовсе использовали однополые браки в качестве ключевого элемента PR-кампании игры, поэтому Sims и запомнился одним из главных проводников ЛГБТ-тематики в игровой индустрии. Компания не собирается терять свою репутацию, что доказал анонс обновления The Sims 4 — в нем появилась возможность создавать модели трансгендеров.

В конце 2000-х Dragon Age: Inquisition были представлены лесбиянка Сера, пансексуалы Железный бык и Жозефина, а также гей Дориан, который сбежал из дома после того, как его семья пыталась «вылечить» гомосексуальность героя. Помимо квир-персонажей, игра могла похвастаться и другим нововведением. Так, в одной из таверн Тедаса можно было переспать с овцой, огромным молотом и … подсолнухом.

Еще одна громкая игра с ЛГБТ-персонажами — наш любимый Overwatch. В 2016 году Blizzard сделала официальный каминг-аут Трейсер (той самой, против сексуализации которой боролись неравнодушные геймеры). Героиня оказалась лесбиянкой, что вызвало шквал негативных отзывов игроков. Ответная реакция тех, кто поддерживает ЛГБТК+ сообщества, последовала в виде многочисленных фанфиков и артов по пейрингу Трейсер и ее девушки. Скоро скандал утих.

В 2020 году вышла The Last of Us: Part II — первая настолько крупная игра, где главная героиня является открытой лесбиянкой и состоит в отношениях с другим женским персонажем. И этот анонс не обошелся без баталий. Фанаты первой части обвиняли разработчиков в желании сорвать «хайп» на волне борьбы за права сексуальных меньшинств, не беря в расчет намеки на ориентацию героини, присутствовавшие еще в оригинале. Игру успели запретить на ближнем востоке. В России тоже нашлись свои борцы за традиции. Они создали петиции, обращенные к Министерству культуры, с просьбой запретить игру. А мы-то гадали, кто виноват в принятом законе о запрете пропаганды…

Самым большим достижением в репрезентации транс-персон относительно мейнстримных игр стала Tell Me Why (2020), главный герой которой — каноничный транс-мужчина. Важно, что персонаж в проекте не выступает пустым символом толерантности — сценарий игры сам по себе завязан на его гендерной идентификации и принятии себя.

Особое проявление ЛГБТК+ тематика имеет в инди-студиях и проектах одиночных разработчиков. Здесь можно вспомнить независимого гейм-создателя Роберта Янга с его The Tearoom — симулятором орального и гомосексуального секса в общественном туалете, мытьем в душе с волосатыми парнями в Rinse and Repeat и БДСМ-симулятором — Hurt Me Plenty.

Несмотря на обширную репрезентацию ЛГБТ-персонажей в играх, стоит обратить внимание на то, что однополые отношения в большинстве игр опциональны, а традиционные — нет.

Например, хоть в Assassin's Creed Odyssey можно выбрать ориентацию и пол главного героя, во втором эпизоде дополнения к этой игре игрокам остается доступен только путь традиционных отношений. И такой ход далеко не всегда связан с «нетолерантностью» студий. Линейный сюжет с ЛГБТ-линиями — серьезный риск для компаний из-за цензуры, существующей во многих государствах, в том числе с недавнего времени и в России.

Текст: Юлия Юткина
Дизайн: Надежда Тега